Последние комментарии

  • Юлия Фоминых23 марта, 6:42
    У Бога свой юмор!Политик, протестовавший против прививок, заразился ветрянкой
  • татьяна горчакова14 марта, 22:46
    а где фото?21 фотография забавных и непредсказуемых собак
  • Татьяна Алиева14 марта, 13:33
    Фото где ? Если статью пишете , потрудитесь сами опубликовать, что бы не переходить на непонятно какой источник.21 ретро-фото, показывающее как выглядели девушки-подростки

Татьяна Нормантович: «Из ничего получилось счастье, и ты этому помог»

Татьяна Олеговна Нормантович — не просто главный врач Перинатального медицинского центра на Севастопольском проспекте, — она легендарная фигура ПМЦ и московского акушерско-гинекологического сообщества в целом. «Матроны» поздравляют «врача от Бога», «доктора-золотые-руки», «ангела-хранителя», «великого доктора», как называют ее пациентки, с наступившим днем рождения и, пользуясь случаем, задают ваши самые частые вопросы, связанные с беременностью и родами.

Кроме того, мы поговорили с Татьяной Олеговной о том, как она живет в таком напряженном режиме и доводилось ли ей плакать на родах.     

Если вас тошнит, значит все в порядке

Можно ли по первым родам женщины что-то сказать о том, какими будут ее последующие беременность и роды?

По моему опыту, как женщина рожает, так она и будет вынашивать следующую беременность. Например, если первые роды длятся много часов, у женщины долго открывается шейка, я говорю таким пациенткам, что следующая ваша беременность с большой вероятностью будет без проблем: долго открывающаяся в родах шейка, скорее всего, состоятельная, поэтому обычно проблем с вынашиванием в следующую беременность у таких пациенток нет.

И наоборот: первые роды редко бывают быстрые, но если они длятся 4-6 часов — а для первых родов это мало — я говорю: хоть эта беременность у вас была гладкая, передайте врачам, которые будут вести вашу следующую беременность, чтобы они обратили внимание на шейку, — меня смущает, что вы так быстро родили.

Кроме того, по течению беременности можно предположить, какими заболеваниями женщина будет болеть лет через двадцать. Если у нее начинает повышаться давление — а до беременности она никогда о нем не знала, не меряла и так далее — то, скорее всего, она будет склонна к артериальной гипертензии, которая проявится лет через двадцать. Если у женщины во время беременности поднимается сахар и возникает так называемый гестационный сахарный диабет, то можно предположить, что эта проблема настигнет ее и вне беременности. В таком случае можно дать рекомендации: смотрите за весом, следите за давлением, обращайте внимание на уровень сахара, ваша диспансеризация должна в себя включать то-то, раз в год или раз в три года вы должны посещать кардиолога, бывать у эндокринолога. Проведя с беременной 9 месяцев, можно узнать о ней очень много и дать ей достаточно точные прогнозы, и мы, конечно, этим пользуемся.

Если в первую беременность был токсикоз, будет ли он во вторую?

Как правило, да. Но, может быть, он будет не такой тяжелый, потому что с каждой беременностью токсикоз немножко ослабевает. Хотя, возможно, это субъективное восприятие пациентки: когда она беременна в первый раз, все эти ощущения для нее новы, и она воспринимает недомогание, быть может, более бурно, а когда у нее дома уже есть один-два ребенка, возможно, ей уже не до токсикоза.

Крик души: «Когда уже наконец найдут лекарство от токсикоза?»

Лечат только токсикоз тяжелой степени. Вообще считается, что если у женщины есть небольшой токсикоз, тошнота или рвота один-три раза в день — это признак хорошо прикрепившегося плодного яйца. Весь мир относится к токсикозу так: если вас тошнит, значит у вас все в порядке.

Другое дело, когда токсикоз тяжелый — это такое заболевание, которое надо обязательно лечить в условиях стационара. Но волшебной пилюли не изобретено. И если мы будем гасить рвотный рефлекс и лечить пациентку от тошноты капельницами и противорвотными препаратами, то она все равно будет чувствовать себя не очень хорошо. Таблетки есть, но кому-то они помогают, кому-то нет. И потом, мы настороженно относимся к приему препаратов на ранних сроках беременности, ведь никаких исследований медикаментов на беременных, как правило, не проводится, потому что это запрещено. Хорошая новость: токсикоз тяжелой степени бывает редко.

Если мы хотим без таблеток облегчить ситуацию с токсикозом средней и легкой степени, то рекомендации будут очень простые: во-первых, надо объяснять женщине, что с ней все в порядке и это нормально, а во-вторых, надо много есть и много пить. Токсикоз надо заедать. Мы рекомендуем устраивать первый прием пищи еще тогда, когда пациентка лежит в кровати: перед тем как она встанет, она должна что-то съесть. Когда женщину тошнит, она обычно боится, что ее вырвет, и поэтому не ест, и тогда ее еще сильнее тошнит, — возникает замкнутый круг. Не надо бояться рвоты — все время ешьте, и все будет хорошо. И, конечно, мы рекомендуем нетрадиционные методы лечения: остеопатию, иглоукалывание. Отлично помогают путешествия: если пациентку с сильным токсикозом куда-то увезти, ей будет легче. И еще я всегда своим пациентам объясняю, что это временно: токсикоз, как правило, проходит после двенадцати недель беременности, и самочувствие улучшается.

Передается ли что-то по акушерско-гинекологической линии от мамы к дочке? Можно ли предсказать, какими будут беременность и роды у дочки по тому, как они протекали у ее мамы?

Есть акушеры-гинекологи, которые говорят: как мама рожала, так будет рожать и дочь. Но у меня другое мнение: я считаю, что все немного приукрашивают свои роды и беременность. Как правило, между тем, что мама рассказывает о своих родах, и тем, что было на самом деле, нет ничего общего. Например, ко мне приходит пациентка и говорит: «Мама рассказывала, что родила меня за два часа». Скорее всего, это было не так. Она запомнила сильные ощущения, которые длились два часа, а то, что в течение суток у нее раз в десять минут болел живот, она из своей памяти выкинула. Или, например, мать говорит: «Я очень тяжело рожала, это было ужасно долго». В этих случаях я сразу говорю своей пациентке, что ее мама рожала 20, а то и 30 лет назад, и как тогда вели роды и как сейчас — это две совершенно разные истории. Если наши мамы долго мучились, то сейчас есть прекрасная возможность провести роды безболезненно.

Безусловно, и гормональный фон, и строение соединительной ткани — а значит, состоятельность шейки матки — может передаваться по наследству, но рассказы мамы о собственных родах почти никогда не совпадают с действительностью, так что спрашивать об этом практически бесполезно.

В родах всем нужно разное

Можно ли раскормить ребенка, будучи беременной, или это все-таки генетика? Гарантирует ли строгая диета маленький плод?

Нет, не гарантирует. Крупные дети — это большая проблема в современном акушерстве, и это одна из причин роста количества кесаревых сечений: женщины просто не могут их родить. Когда я в 1991 году родила свою первую дочь, она весила 4600 граммов. На нее ходил смотреть весь роддом, потому что такой большой вес ребенка был редкостью. В 1968 году средняя масса детей была 2800, то есть были дети и 2100, и 2200, и 2400, и тогда это никого не удивляло. А сейчас средний вес ребенка — 3500-3600 граммов, и вполне обычен вес 4000 и 4300. А в этом году моя пациентка родила ребенка весом 6040 граммов! Ей, конечно, сделали кесарево сечение, поскольку мы ожидали большого малыша, однако даже я была удивлена.

На вес ребенка влияет много факторов. Например, генетические: если сама женщина весила 3800, 3900 граммов еще в те годы, когда не было витаминов, то, скорее всего, она родит крупного ребенка; если у нее высокий и плечистый муж, это тоже влияет. Но есть и другие факторы, которые действуют на плод — в первую очередь это поливитамины, которые все глотают горстями, вне зависимости от того, нужны они или нет. Есть препараты-антикоагулянты, которые помогают выносить беременность тем женщинам с генетической предрасположенностью к невынашиванию, которые никогда бы не смогли сделать это сами, но, разжижая кровь, эти лекарства также могут вести к рождению крупного ребенка.

Если пациентка высокая, то для нее крупный ребенок не проблема, она родит любого (кроме того, который весит 6040 граммов, конечно). Но если ко мне приходит маленького роста хрупкая девушка с крупным мужем или если во время беременности я вижу, что малыш на УЗИ опережает свою гестационную норму на 2-3 недели, то я прямо говорю: у вас сейчас 30 недель, а ребенок выглядит на 32, вы маленькая, и для вас даже 4 килограмма могут быть большой проблемой, поэтому давайте мы сейчас быстро сядем на диету. Но это не хлеб и вода — это, наоборот, безуглеводная диета: мы разрешаем есть мясо и овощи. Тогда, может быть, мы сможем остановить этот рост, потому что то, что ест женщина, безусловно, влияет на вес детей. Неслучайно в 1968 году средний вес ребенка был 2800 граммов — еда была более скудной. Но и более здоровой. А сейчас питание с кучей химических добавок, поэтому мы с детства предрасположены и к полноте, и к гормональным изменениям, и, к сожалению, к крупным детям.

С другой стороны, крупные дети — это не самая большая проблема для современного акушерства, потому что всегда есть альтернативный способ родоразрешения, чего не было еще 50-100 лет назад. Тогда еще и ультразвука не было, и у женщины с крупным ребенком могли быть серьезные проблемы в родах. А сейчас, если мы понимаем, что ждем ребенка весом 4700 в первых родах, а женщина некрупная и для нее это многовато, мы честно говорим, что лучше и безопаснее делать кесарево сечение. И из-за этого процент кесаревых сечений растет.

Какие еще факторы влияют на увеличение этого процента?

Во-первых, сейчас очень много пациентов с рубцами на матке, они, скажем так, «накопились». Еще 20 лет назад количество кесаревых сечений составляло 10-15 процентов от общего количества родов, потому что у врачей было мало пациенток с рубцом. Соответственно, еще меньше их было 40 лет назад — потому что кесарево делалось 2-3% женщин. Раньше к родам в целом относились по-другому. Я, например, помню старые учебники, где было написано, что первые роды пробные, и их задача — просто родить, чтобы открыть себе дорогу к дальнейшей репродуктивной функции, неважно — как и кого. И, конечно, травматизация после первых родов у детей была очень высокая. Сейчас все изменилось. Сейчас мы к детям относимся как к хрусталю, и, может быть, иногда в этом перегибаем палку и перестраховываемся, что тоже является одним из факторов роста кесаревых сечений. Нас в этом часто обвиняют. Но я всегда в этих случаях спрашиваю: «Для вас во время родов проблема и подозрение на проблему — это одно и то же?». Все говорят: «Нет, конечно, не одно и то же!». А я считаю, что это одно и то же. Если дело касается вашего ребенка, вы обязательно перестрахуетесь. Это связано не только с коммерческой медициной. В городских роддомах тоже есть эта тенденция: иногда лучше перестраховаться и не рисковать здоровьем и жизнью, а сделать кесарево сечение. Но в родах всегда можно найти компромисс.

Продолжая отвечать на вопрос, почему растет процент кесаревых сечений, я хочу отметить, что сейчас рожают те женщины, которые без кесарева этого сделать не смогли бы: после ЭКО, после тяжелейших форм бесплодия, с целым букетом соматических заболеваний. Раньше был огромный список противопоказаний для беременности, а сейчас он сократился до минимума. Более того, никто никогда не настаивает на прерывании беременности, женщина всегда решает это сама и часто решает в пользу родов. И наша задача — помочь ей выносить ребенка. Поэтому сейчас могут рожать те, кто раньше не рожал: женщины с проблемами с нервной системой, с эпилепсией, тяжелой формой сахарного диабета, с образованиями онкологического плана, пациентки с ВИЧ.

Отечественная медицина за последние годы сделала огромный рывок, и сейчас я даже не могу назвать заболевания, которые непременно надо ехать лечить за границу. Может быть, есть заболевания, которые там лучше лечат или там лучше препараты, или их легче достать, но сказать, что мы не владеем какими-то основополагающими методиками, я не могу. Это касается не только онкологии — это в первую очередь относится к кардиохирургии, урологическим операциям. Кроме того, мы начали делать операции внутриутробно. Раньше это казалось совершенной фантастикой, а сегодня это уже обыденность.

Расскажите, пожалуйста, что вы имеете в виду под компромиссом в родах.

В родах всем нужно разное. Когда ко мне приходит пациентка, я всегда ее спрашиваю: как вы видите эти свои роды? Если она ничего об этом не знает, я начинаю описывать приблизительный сценарий: «Сначала вы будете дома, потом вы мне позвоните, приедете в роддом, я приеду, мы проведем обезболивание», и она говорит: «Да, мне это подходит». А кто-то говорит: «Нет, мне обезболивание не нужно, я хочу рожать сама» или «Я хочу рожать дома». Обычно это люди, которые либо готовились, посещали курсы, общались с доулами, с акушерками, либо у них есть неудачный опыт первых родов. И, к сожалению, в этом неудачном первом опыте виноваты мы, врачи: мы с этой пациенткой так умудрились родить в первый раз, что потеряли ее доверие, и она пошла искать что-то другое. Сейчас у нас очень много пациенток рожают с доулами: они не члены нашей команды, но мы их приглашаем работать у нас, у нас завязываются хорошие отношения, и мы стараемся выработать политику наибольшего благоприятствования.

А теперь представьте, что такая пациентка, настроенная на естественные роды, всю беременность готовится, читает, ходит на курсы, учится правильно дышать, находит акушерку, и все у нее вроде складывается, и вдруг накануне или во время родов выясняется, что ей показано кесарево сечение. Я видела в таких ситуациях очень тяжелые истерики, видела тяжелейшие депрессии. И здесь начинается поиск компромисса, который позволит этой женщине перенести свои роды посредством кесарева сечения более спокойно.

Наша задача — чтобы это не стало для нее трагедией. Это можно сделать, запустив женщину в роды, как мы говорим, то есть дождаться схваток. Не просто выбрать какую-то дату, когда мы сделаем операцию (хотя бывает и такой запрос). Я предлагаю пациентке: «Мы вас будем оперировать, но мы дождемся схваток. Вы будете дома с мужем, хотите — с акушеркой, у нас есть возможность в роддоме онлайн следить за сердцебиением ребенка, записывая мониторы, которые вы ставите себе дома. Это дает возможность быть абсолютно уверенным, что с малышом все будет хорошо. То есть вы начнете рожать дома, а потом поедете в роддом. Все это время у вас идут схватки. Здесь мы оцениваем ваше состояние, состояние ребенка, и если никакой угрозы нет, мы ждем».

У меня есть пациентки, которые дожидаются полного открытия при тазовом предлежании, а некоторые даже не хотят обезболиваться, и уже дождавшись полного раскрытия, я говорю, что, наверное, пора. И женщина говорит: «Хорошо». Мы идем в операционную.

В операционной тоже можно сгладить это острое стрессовое восприятие. Во-первых, там можно сделать тепло, а не холодно. Во-вторых, можно сделать так, чтобы женщина не лежала голая на столе — это я перечисляю то, на что обычно жалуются пациентки. Мы обязательно предлагаем присутствовать в операционной мужу. Он сидит и держит ее за руку — не просто переживает в коридоре, а находится рядом с ней. Мы, естественно, делаем регионарное обезболивание, когда пациентка полностью находится в сознании. Мы можем попросить ее при кесаревом сечении вытужить ребенка — это то, что называется «медленное кесарево сечение» (на самом деле оно не медленное) — когда пациентка через разрез на коже и матке вытуживает ребенка. То есть мы не тянем малыша, а она сама, без участия акушеров, напрягая живот, изображая потугу, выталкивает ребенка. Также есть возможность отсрочить пересечение пуповины во время операции: ребенок лежит на женщине, пуповина не пересекается, мы в это время уже зашили полматки, а потом через маленькую дырочку все удаляется. Это может показаться мелочью людям, не имеющим отношения к родам, но, как выяснилось, для пациенток, которые с этим сталкиваются, это вещи имеют огромную важность — даже то, что ее муж пересечет пуповину в операционной, как это ни странно.

Потом мы не разделяем маму с ребенком, но поскольку кесарево сечение — это большая тяжелая операция, женщина какое-то время наблюдается в реанимации, и мы можем оставить ребенка с ней. И уж конечно, не следим за ними сутки, как раньше, — уже через 4-6 часов мы переводим женщину в палату, где она тоже находится с ребенком. Кроме того, мы сразу прикладываем ребенка к груди. (Кстати, пользуясь случаем, хочу сказать, что кесарево сечение никакого влияния на процесс становления грудного вскармливания не имеет. Оно имело его тогда, когда говорили: девочка, ты такая слабенькая, у тебя была операция, ты пока поправляйся, а мы потом ребеночка принесем — и приносили его на третьи сутки).

Вот что я называю компромиссом. Можно сделать так, чтобы женщина не переживала по поводу того, что она не смогла сама родить, что она какая-то не такая, что она виновата. И при выписке надо не забыть сказать ей о том, что следующие роды — это не обязательно кесарево сечение.

Роды с рубцом — вопрос квалификации врача

Сейчас на слуху тема естественных родов после кесарева сечения. Как вы к этому относитесь?

Раньше кесарево сечение автоматически означало стопроцентное показание для операции и в следующих родах. Но пациентки стали рожать через естественные родовые пути, потому что просто не успевали доехать со схватками. Они приезжали с хорошим открытием, и мы понимали, что лучше родить, чем бежать в операционную и при такой низко расположенной головке извлекать ребенка через живот. То же самое происходило, если была очередь в операционную. Когда я работала в городском роддоме, там стояла очередь в операционную — по 40 человек в сутки. Операционных всего три. И врачи берут первыми самых экстренных, которые не могут ждать. И бывало так, что у пациентки в очереди легкие схватки, мониторы пишут, она и ребенок хорошо себя чувствуют, и вот — в определенный момент мы понимаем, что у нее уже полное открытие. Вот так начали рожать женщины с рубцами — это было около 15-20 лет назад. Сейчас все изменилось — в первую очередь потому, что мы поняли, что никаких критериев состоятельности рубца на матке нет.

Ни один метод обследования во время беременности не является стопроцентным критерием того, что рубец состоятельный или несостоятельный: ни ультразвуковое исследование, ни МРТ, ни болезненность или неболезненность рубца, ни влагалищные исследования — ничего нам не покажет это с абсолютной точностью, пока эта женщина не попробует рожать.

Вот тогда становится понятно, состоятельный там рубец или нет. Но даже если он несостоятельный, это совершенно не означает, что рубец сразу же порвется — обычно перед этим проходит большое количество времени, и прежде чем матка разорвется во время родов, она несколько часов кричит о том, что она собирается это сделать. За это время можно успеть поставить диагноз и принять меры. Поэтому тут вопрос в квалификации и опыте врача, который ведет роды. Но да, эти роды называются родами высокого риска, и мы берем на это согласие пациентки: она подтверждает, что согласна рожать и что с ней проговорены эти риски.

Различаются ли дети, родившиеся в результате естественных родов и после кесарева сечения?

Любой акушер-гинеколог, любой педиатр вам скажет о том, что дети после самопроизвольных родов поначалу немножко отличаются от детей, которые родились путем планового кесарева сечения. Это отличие в периоде ранней адаптации, когда ребенок перестраивается от внутриутробного существования к внеутробному: если он рождается естественным путем, то эту перестройку проходит в процессе и поэтому адаптируется гораздо быстрее. Эти дети лучше сосут грудь, лучше держат тепло. Если ребенок родился в результате планового кесарева сечения, эта адаптация растягивается — вот и все отличие. Иногда этот период адаптации может растянуться даже на несколько месяцев, а кроме того, там может одно цепляться за другое, потому что маму прооперировали, она по какой-то причине не наладила грудное вскармливание, долго восстанавливалась, и поэтому адаптация затягивается. Но когда кесарево сечение делается по показаниям, это все не имеет никакого значения, и я знаю прекрасных детей и взрослых, замечательных, умнейших, прекрасно физически развитых и ничем не отличающихся от тех, кто родился через естественные родовые пути.

Почему девушка не может выбрать кесарево сечение по своему желанию? Как другую грудь пришить — так пожалуйста…

Может. Я считаю, что женщина может в любое место прийти и изъявить желание рожать посредством кесарева сечения. Ее, безусловно, поуговаривают, попытаются выяснить причины — не бывает, чтобы не было причин, и, как правило, нежелание рожать самой связано с тем, что у нее был негативный пример в семье. Например, мама рассказывала, какие у нее были ужасные роды, или двоюродная сестра родила не очень удачно или не очень здорового ребенка. Таких пациентов мы даже не уговариваем — это действительно серьезные переживания.

Но есть пациентки, которые хотят кесарево, потому что боятся, что естественные роды, скажем так, что-то изменят в их анатомии. Их мы, конечно, поуговариваем, потому что такие пациенты обычно не понимают сложности кесарева сечения, не знают, что это непростая операция, что это больно и может быть небезопасно — это не брови выщипать. Однако если они продолжают упираться, мы принимаем их решение. Но, например, недавно у меня была пациентка, которая в первый раз сделала кесарево сечение по желанию, а со второй беременнос

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх